Хитрец. Я шел, туда, где теплее.

Умник. О! Он шел «туда, где теплее»! То есть, по температуре. Я, ваш покорный слуга, вообще не шел. И что же? (делает широкий жест) Результат налицо.

Хитрец. Ты к чему ведешь-то? Что зря мы ходили?

Умник. Я? Веду? Я, друг, никого никуда не веду. Мне и себя-то одного, как видишь, с места не сдвинуть.

Хитрец. А коли так, то и нечего зря языком трепать. Может, у кого другого есть чего рассказать, поинтереснее. (толкает локтем Амбала) А? Давай-ка, колись: куда это ты давеча так торопился? Погоди, погоди… А может, ты просто меня на выпивку раскручивал? А? Может, нету у тебя ничего за душой, кроме кроссовок твоих стоптанных?

Амбал. (важно) Да как сказать…

Умник. Что такое? Чего это ты вдруг раздулся, как индюк? Есть причина?

Амбал. (так же важно) Может, и есть… (обводит всех взглядом) В общем, завтра пьем шампанское. Угощаю всех по случаю победы.

Пауза.

Хитрец. (нетерпеливо) Ну? Так и будешь цедить по капельке?

Амбал. Ладно. Так уж и быть, расскажу. Значит, так. Не знаю, как вы ходили и сколько прошли. Некоторые, как я понял, вообще по канавам сачковали. Я лично такие концы отмотал — никому мало не покажется. Многие тысячи. Где только не был, куда только не заглядывал; рассказать — не поверите. Но не в этом суть. Суть в том, что нигде — не то чтобы яйцекладки… даже следа ее нету, даже духом ее не веет. Короче — полная несознанка, пролет по всей трассе…

А шел я, надо сказать, по карте. Начинал с уголков отдаленных — думал, там она, заветная. Дудки. Ни слуху, ни духу. Уже и карта, можно сказать, кончается — везде побывал, всё обшарил.